Было нас немного - девушка юрист М., девушка журналист И., юноша правозащитник А., уже не юноша экономист Ю. и, собственно, я.
Я предлагала выпить вина на кухне, но погода была столь хороша, что все решили, что лучше это будет пиво на лавочке в сквере. Правозащитник А. сказал, что до 12 градусов крепости на улице можно.

Когда к нам подкатила первая ментмашина, мы только-только откупорили купленное (а куплено нами было по одной банке-бутылке, если что).
Милицьёнэры вышли к нам и попросили документы.
Мы в ответ попросили их показать документы и сообщить, на каком основании они хотят видеть наши.
Они, как выяснилось в процессе беседы, заблуждались сразу по нескольким пунктам: не знали, что этот сквер - не историческое место; что фрагмент берлинской стены - не памятник культуры, а просто художественный объект; что гражданин не обязан показывать им паспорт просто потому что они так хотят; и даже в ответ на то, что они покажут гражданину свои удостоверения, он не обязан ничего показывать; а чтобы везти гражданина в участок для проверки его личности, нужно чтобы гражданин совершил хоть какое-нибудь правонарушение. А просто так нельзя к гражданину приставать.

Правозащитник А. всё это им подробно и вежливо рассказал, а остальные выступили с лавки с репликами, поясняющими освещённые им факты, нормы и правила.

"А почему вы сразу так разговариваете?"- обиженно спросили милицьёнэры.
"Как "так"?" - уточнили мы с лавки.
"Ну вот так сразу удостоверение, сразу звонить куда-то начали - вот почему вы так относитесь?" - допытывались они.
"А потому, - ответили мы, - что мы тут сидели мирно после рабочего дня, разговаривали про своё, про важное, а вы к нам со своим наездом необоснованным понаехали, и нам от этого, чтоб вы знали, неприятно".
Ну и укатили они, блестя бампером перекрашенной в милицейские цвета новенькой иномарки.

Час, а может и полтора мы сидели мирно в сумерках, и каждые десять минут мимо нас - прямо по пешеходной дорожке между клумбами - проезжали милицейские легковушки и микроовтобусы, всё время разные. Оттуда на нас смотрели бдительные люди. Наверное, хотели рассмотреть надписи на банках, но сумерки сгущались. Экономист Ю. тем временем уехал домой.

Нконец одна из машин остановилась, и к нам опять вышли два милицъёнэра.
Они были не чета предыдущим. Один из них был майор, в удостоверении было написано, что он Парамонов.
Он тоже хотел документов.
А., подустав уже работать правозащитником, конспективно повторил ему всё по новой, но не показался майору убедительным. Майор в ответ принялся хватать А. за руки, тащить его куда-то в сторону от нас и машины, и говорить что-то вроде "ты чё, боишься? ты чё, не мужик?", а мы с лавки хором стали указывать ему, что руками гражданина хватать нельзя, и дискурс его для блюстителя порядка какой-то нетрадиционный. Второй милицъёнэр, чьё имя осталось неизвестным, достал наручники и вознамерился их надеть на А., но тут уж мы со своей лавки вообще громко напомнили ему, что для такого БДСМа милицъёнэру нужны таки веские основания, а не одна бутылка пива на четверых, из которой отпито полстакана (это всё, что у нас было на тот момент из напитков в наличии).